» » Кол всадили. Интересное в сети! Казнь посредством посажения преступника на кол практиковалась у многих славянских, германских и других западноевропейских народов. Широко распространена она была и на Руси

Кол всадили. Интересное в сети! Казнь посредством посажения преступника на кол практиковалась у многих славянских, германских и других западноевропейских народов. Широко распространена она была и на Руси

Ещё в XIX и начале ХХ века казнь считалась предпочтительным наказанием по сравнению с тюрьмой, потому что пребывание в заключении оказывалось медленным умерщвлением. Нахождение в тюрьме оплачивалось родственниками, и те сами часто просили, чтобы виновного убили.
В тюрьмах осуждённых не держали - слишком дорого. Если у родственников имелись деньги, то они могли взять своего близкого на содержание (обычно он сидел в земляной яме). Но позволить себе это была способна мизерная часть общества.
Потому главным способом наказания за незначительные преступления (кража, оскорбления чиновника и т.п.) были колодки. Самый распространенный тип колодки - "канга" (или "цзя"). Применялась она очень широко, так как не требовала от государства строить тюрьму, а также препятствовала побегу.
Подчас ради дальнейшего удешевления наказания в эту шейную колодку заковывали несколько заключённых. Но и в этом случае кормить преступника должны были родственники или сердобольные люди.










Каждый судья считал своим долгом выдумать собственные расправы над преступниками и пленными. Наиболее распространёнными были: отпиливание стопы (сначала отпиливали одну стопу, попавшемуся второй раз рецидивисту другую), удаление коленных чашечек, отрезание носа, отрезание ушей, клеймение.
Стремясь утяжелить наказание, судьи выдумали казнь, которая называлась "осуществить пять видов наказаний". Преступника следовало: клеймить, отрубить руки или ноги, забить палками до смерти, а голову выставить на рынке на всеобщее обозрение.

В традиции Китая обезглавливание считалось более суровой формой казни, чем удушение, несмотря на то, что удушению свойственны продолжительные мучения.
Китайцы верили, что тело человека - это подарок его родителей, и поэтому возвращать в небытие расчленённое тело крайне непочтительно по отношению к предкам. Поэтому по просьбе родственников, а чаще за взятку, применялись другие виды казней.









Удавление. Преступника привязывали к столбу, вокруг шеи обворачивали верёвку, концы от которой находились в руках палачей. Они медленно скручивают веревку специальными палками, постепенно удавливая осуждённого.
Удавление могло длиться очень долго, так как палачи временами ослабляли веревку и давали почти задушенной жертве сделать несколько судорожных вздохов, а потом опять затягивали петлю.

"Клетка", или "стоячие колодки" (Ли-цзя) - устройство для этой казни представляет собой шейную колодку, которая была укреплена поверх сплоченных в клетку бамбуковых или деревянных шестов, на высоте примерно 2 метров. Осуждённого помещали в клетку, а под ноги подкладывали кирпичи или черепицу, чтобы затем их медленно убирать.
Палач убирал кирпичи, и человек повисал с шеей, зажатой колодкой, которая начинала душить его, так могло продолжаться месяцами, пока не убирались все подставки.

Лин-Чи - "смерть от тысячи порезов" или "укусы морской щуки" - самая страшная казнь путём отрезания от тела жертвы маленьких кусочков в течение длительного периода времени.
Такая казнь следовала за государственную измену и отцеубийство. Лин-чи в целях устрашения совершалась в общественных местах при большом стечении зевак.






Для преступлений, караемых смертной казнью, и других серьёзных правонарушений, существовало 6 классов наказаний. Первый назывался лин-чи. Эта кара применялась по отношению к изменникам, отцеубийцам, убийцам братьев, мужей, дядей и наставников.
Преступника привязывали к кресту и разрезали или на 120, или на 72, или на 36, или на 24 части. При наличии смягчающих вину обстоятельств, его тело в знак императорской милости разрезали только на 8 кусков.
На 24 куска преступника разрезали следующим образом: 1 и 2 ударами отсекают брови; 3 и 4 - плечи; 5 и 6 - грудные железы; 7 и 8 - мышцы рук между кистью и локтем; 9 и 10 - мышцы рук между локтем и плечом; 11 и 12 - плоть с бедер; 13 и 14 - икры ног; 15 - ударом пронзали сердце; 16 - отрубали голову; 17 и 18 - кисти рук; 19 и 20 - оставшиеся части рук; 21 и 22 - ступни; 23 и 24 - ноги. На 8 кусков разрезали так: 1 и 2 ударами отсекали брови; 3 и 4 - плечи; 5 и 6 - грудные железы; 7 - ударом пронзали сердце; 8 - отрубали голову.

Но был способ избежать этих чудовищных видов казни - за большую взятку. За очень большую взятку, тюремщик мог дать преступнику, ожидающему смерти в земляной яме, нож или даже яд. Но понятно, что такие траты могли себе позволить немногие.





























Средневековые казни и расправы над заключенными считаются одними из самых жестоких.

Отдельного внимания заслуживает посажение на кол. Этот вид средневековой казни стал особенно популярным в Византии и на Ближнем Востоке. Известный князь Валахии Влад Цепеш очень часто использовал данный способ казни для запугивания врагов.

Посажение на кол: Как это происходило?

Историкам известны по крайней мере две разновидности этой казни. В первом случае приговоренному протыкали заостренным колом грудь. Таким образом, жертва погибала почти сразу от множественных разрывов ткани и от потери крови. Во втором случае палачи были более изобретательны и кровожадны. Деревянный и заостренный кол вгоняли в жертву через анус, предварительно смазав острие жиром. Кол вбивался молотом во внутрь, доставляя жертве страдания от разрывов кожи и кровотечения. Иногда провинившуюся жертву подвешивали за веревку и уже тогда насаживали на кол. Под давлением собственного веса острие кола выходило либо через рот, либо через подмышку и ребро.

Особенности и причины посажения на кол

Интересно отметит, что главной особенностью этой казни являлась долгая продолжительность жизни жертв после посажения на кол.

Несчастные жертвы могли длительное время оставаться в сознании и ждать своей неизбежной кончины. Средневековые палачи настолько искусно и умело расправлялись с заключенными, что умудрялись не повредить ни одного жизненно важного органа. Таким образом на кол вбивалась перекладина, которая останавливала движение тела в тот момент, когда кол приближался к сердцу. Это приостанавливало смерть и оттягивало её на максимальные сроки.

Основными преимуществами казни через посажение на кол считались:

  • Длительные муки;
  • Отличный метод запугивания противника;
  • Доступность материала для кольев.

На Руси посажение на кол применялось к преступникам, которые посмели пойти против царя, бунтовали или промышляли воровством. Неверных жён насаживали на закруглённый кол, предварительно вбивая его во влагалище. Таким образом, женщины умирали в течении нескольких часов, а иногда и минут, истекая кровью в следствии разрыва матки и женских внутренних органов. Многие мужья оставались наблюдать за страданиями своих жён до конца, а некоторые оставляли тело на деревянном срубе до разложения.

Вид казни через посажение на кол очень часто применяли Запорожские казаки. Но и самих казаков поддавали этой же пытке польские шляхтичи.

Ассирийские власти сажали на кол бунтарей. Это делалось привселюдно, а также изображение этой пытки оставляли на барельефах и фресках, как наглядный пример для непокорных граждан.

Жители Южной Африки применяли подобное наказание для воинов, которые не справлялись с приказами, трусов и ведьм, что несли угрозу для правительства или племени. В этом случае, человека ставили на четвереньки и по очереди вбивали в задний проход несколько заточенных кольев длинной в пол метра и шириной в 5-10 сантиметров.

Новый мужчина взгромоздился на меня. Теперь что-то огромное, как у слона вламывалось в мое тело, почти разрывая его. Член его толстый, был длинен, как никогда, с каждым толчком я содрогалась от боли, отчаянно вскрикивая и ощущая удары в шейку матки. Еще пара толчков и я потеряла сознание. Но не надолго, ручей был рядом, так что пара ведер и я вернулась к действительности. Надо ли вспоминать, что было? Меня изнасиловали много раз. Каждый раз за моим отказом признаться следовало новое изнасилование. Страшнее было другое. Несмотря на боль, периодически подступавшие ощущения были настолько сильными, что я не могла удержаться - кончала много раз, тогда у меня напрягались соски, краснело лицо, против своей воли я начинала подмахивать тазом в такт движениям мужчины, а из горла вырывался хриплый стон боли и наслаждения. В эти моменты я слышала унижающий меня, заставляющей чувствовать себя шлюхой, смех мужчин и аплодисменты. Вновь и вновь это ощущение стыда и бессилия, ужаса за собственное тело, за свои чувства. Наконец меня развязали, уже начало сереть, меня оттащили к ручью, вымыли, затем бросили в сарайчик в деревне на мягкое сено, растерли тело водкой, напоили крепким бульоном, затем привязали мои руки к вбитым в землю колышкам, так что я могла ворочаться, но не могла поднести руки к телу. На обнаженное тело набросили попону. Мне в рот влили отвар из трав, по измученному телу прошла приятная теплота, боль потихоньку исчезла, эта заботливость меня страшно испугала, я понимала, что меня хотят подготовить к следующим истязаниям. Видимо в отвар было что-то подмешано, потому что я скоро забылась.

Утром дверь распахнулась, вошли несколько солдат, меня отвязали, помогли подняться, болело между ног, так что я шла широко расставляя ноги. Меня вновь поставили перед герцогом. Он внимательно оглядел меня и спросил - "тебе не надоело? Я предоставляю тебе последний шанс. Пока твое тело еще не непоправимо искалечено". Я отрицательно мотнула головой. Он грустно улыбнулся - "ну как знаешь. Выходит, твоя глупость оказалась сильнее. Эти 2 дня я пытался снять тебя с плахи. Ну, если ты хочешь…" Меня подтолкнули вперед.

Со связанными за спиной руками, я встала под дубовой ветвью, палач несколько раз туго обвязал ужасно тонкой веревкой мои груди у самого основания. Веревка натянулась и я повисла. Все мое тело содрогалось от конвульсий, я висела запрокинув назад голову и истошно крича от нестерпимой боли, в то время как мои груди, неестественно вытянутые под тяжестью тела, были задраны вверх. Мои крепкие груди побагровели, из сосков сочилась кровь, странно, но я их уже не чувствовала, только легкое покалывание, боль переместилась к основанию грудей. Я продолжала висеть, от дикой боли я не могла себя контролировать и вновь обмочилась. Губы, которые я судорожно прикусывала, вздулись и по подбородку сочилась струйка крови. Я почти утратила сознание, когда вдруг мои пятки коснулись земли. Мне дали передохнуть несколько минут. Все это время мне предлагали ответить. Затем меня вновь вздернули за груди. В то время, пока я извивалась в воздухе, палачи установили жаровню и вновь раздули огонь. Один из допрашивавших меня вышел вперед и сказал, "так девочка, игра закончилась, пока тебя еще не изувечили, но если ты будешь молчать… Ты хочешь когда-либо испытывать чувственные наслаждения? Так вот, если ты не заговоришь, ты потеряешь эту возможность. Сейчас мы выжжем тебе клитор. Ну?" Не отвечая, я широко раскрытыми от ужаса глазами, смотрела, как палач достает раскаленные щипцы и подходит ко мне. Меня опустили на землю, раздвинули ноги до предела в стороны. Щипцы медленно поднесли к моему паху. "Ну? Ты подумала? Сейчас последняя возможность передумать. Говори, не будь дурой". Я закусила губы и вдруг волна дикой боли пронзила мое тело, но я не успела испытать ее до конца, провалившись во тьму.

В себя я пришла уже в сарае. Странно, но середины своего тела я не чувствовала, посмотрев вниз я увидела перевязку. Увидев, что я очнулась ко мне подошли двое - "Ладно, девчонка. Можешь отдыхать. Мы уже боялись, что ты сдохла. Ты провалялась так почти весь день". Мне вновь влили в рот настой и вино. Я забылась.

Утром меня вновь вывели к дубу.

"Слушай, тварь, ты мне надоела" - сказал Саг - "признавайся, у меня нет больше времени выносить твои глупости, ну будешь говорить?"

Я грязно выругалась.

Палачи связали мне руки за спиной и продели сквозь них веревку. Она стала натягиваться, вывертывая мне руки. Секунда и я повисла на вывернутых руках. Страшная боль пронзила мои плечи. Я закричала.

Палач невозмутимо подвесил большой камень к моим лодыжкам, раздался хруст, мои руки вывернулись еще сильнее. Я застонала. Крики были настолько сильными, что разносились по округе. Все мое тело было покрыто потом, блестевшим на солнце. Я продолжала стонать. Палач подвесил второй камень к ногам.

НЕАААААААААААААААААААААААААААААААЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ - завопила я, все мое тело сотрясалось от жуткой боли. Мне казалось, что тело разрывается на части. Задыхаясь я простонала - "пожалуйста остановитесь, пощадите, пожалуйста!"

"Говори, сука! Где твои сообщницы? Где? Где?"

"Я не могу сказать Вам" - слышала я как бы со стороны свой ответ, понимая, что это означает: еще большую боль! Мое до предела растянутое тело ждало следующего истязания. Три палача взяли деревянные палки. После знака герцога, они стали бить меня по всему телу - по почкам, тугим ягодицам, грудям, плоскому животу, спине. Я крутилась, как безумная и кричали и кричала. После 10 ударов я потеряла сознание. В лицо мне плеснули ведро воды, я пришла в себя и избиение продолжилось. Мои страдания были бесконечными. Сочетание дыбы и избиения палками было ужасно. Боль сводила меня с ума. Она была сильнее, чем я могла представить. Я не могла управлять собой больше и вновь обмочилась. Мучители только смеялись и после короткой передышки продолжили пытку. Вновь и вновь удары палками разбивали мою волю и мое тело. Я вновь потеряла сознание, они быстро привели меня в чувства и вновь удары. Пытка, длившаяся в течение 2 часов!!! В конце ее я была полностью выпотрошенной. Я теряла сознание 12 раз прежде, чем мучители решили остановиться. Меня развязали и бросили в сарай. Вновь меня подлечивали, чтобы я набралась сил для следующих мучений.

Утром меня вынесли к дубу. Саг потрепал меня по щеке и сказал - "да, ты упрямее, чем я думал. Однако я нашел новый способ разговорить тебя. Ты можешь выдерживать боль сама, а как если смотреть на страдания других?" Он показал рукой. Я взглянула и не поверила своим глазам - там стояла моя лучшая подруга Вероника. Она была обнажена. Я знала, что она была беременной и сейчас видела ее большой живот и груди. Несмотря на это, ее привязали к дереву в обнимку и били розгами, а затем поставили на скамейку и набросили ей на шею петлю. Они натянули веревку, Вероника стояла на носках и хрипела, петля сдавила ей горло.

Услышав слова, обращенные к Веронике - "от признания этой зависит ее собственная жизнь, жизнь твоя и твоего нарожденного ребенка", я сделала знак, что сдаюсь. Я рассказала, что знала о наших людях в городе.

Меня привезли в город, бросили в камеру в цитадели. Когда меня вели туда, солдаты смеялись, "ну вот ты наконец и в королевском замке, куда вы так стремились". Несколько дней я не знала, что происходит. Меня хорошо кормили, перевязали раны и ожоги, поили целебными настоями. Я понимала, что будущее будет страшным, особенно потому, как за мной следили, чтобы со мной ничего не случилось. В один вечер в камеру спустился герцог.

"Не повезло тебе, девочка. Из тех, кого ты назвала, поймали только троих, остальные скрылись. Да и из ваших за все время поймали человек 20. Много трупов - а кому они нужны? Король в бешенстве. В Чернолесье сидят ваши банды и грабят богатые замки и обозы, а выбить их невозможно, по городам затаились. В общем, сама понимаешь, он и слышать не хочет, чтобы тебя помиловали. Завтра вас, всех 4, посадят на колья. Он хочет, чтобы это была примерная казнь, так что ее обставят. Прощай девочка. Жаль, что ты не была на нашей стороне". Он вышел. Я посмотрела в окно, там был закат. И жить мне оставалось только эту ночь.

Утром меня вывели из камеры.

Я и три мои лучшие подруги за совершенные преступления должны были быть посажены на кол. На главной площади города собралась огромная толпа, в самом удобном месте стоял помост, где жалась кучка придворных, все еще бледных от пережитого страха. Они окружали золоченое кресло, где развалился Дтир, наш король, наслаждавшийся каждым мгновением предстоящей казни. В центре площади был выстроен высокий деревянный помост, посреди которого в ряд были установлены четыре остро отточенных осиновых кола. По приказу короля все осужденные были нарядно одеты, во все белое. На мне была белая блузка, завязанная узлом на талии, белые чулки, белые босоножки на высоком каблуке и узенькие белые трусики. В таком виде нас вывели на площадь и мы поднялись на помост.

Здесь, у всех на виду, нас заставили снять трусики и поставили на подпорки, прижав лобками к поверхности кольев. Каждый кол имел пару небольших подножек, рычаг мог двигать их вверх и вниз по специальным пазам. На эти подножки нас и поставили. С помощью рычага их чуть подняли вверх, так чтобы острие кола находилось у нас примерно на уровне промежности. Помощники палача, поддерживая меня за бедра, помогали мне ввести острие кола во влагалище, а затем немного опустили подножки, чтобы кол вошел внутрь достаточно глубоко.

Нас слегка насадили на колья, под мышками обвязали веревкой, что-бы можно было замедлять насаживание на кол, после чего всем собравшимся зачитали приговор. После чего палач по очереди подходил к каждой из нас, спрашивая, готова ли она к казни и, получив утвердительный ответ, откидывал подножки. Последней он спросил меня - "готова ли ты". Я, немного помедлив, кивнула головой и зажмурив глаза, приготовилась к страшной смерти. Подножки моментально ушли у меня из под ног и я всем своим весом села на кол…

Я почувствовала, что что-то заполняет влагалище, затем появилось знакомое чувство боли и наслаждения, как при акте любви. Чувство распирания во влагалище все усиливалось, шершавая поверхность заточенного кола раздражала клитор, я все больше и больше возбуждалась, груди налились, соски стояли, по поверхности кола стекала смазка, неожиданно подступившие ощущения оказались настолько сильными, что я кончила: сквозь мое частое дыхание вырвался хриплый стон наслаждения, грудь покраснела, тело казалось глянцевым от пота. Но раздирание влагалища было все сильнее, началось что-то противное человеческому естеству, мое тело как-бы разрывалось на 2 половины и внезапно страшная, ни с чем не сравнимая боль, которой казалось не может быть на свете, которую казалось невозможно было перенести живой, боль, чувствуемая как невиданный оргазм, то, что казалось никогда не испытывала женщина, величайшее наслаждение пронзила мое тело. Из горла вырвался страшный, пронзительный, не похожий на человеческий хриплый крик боли и счастья. Кол вдвинулся еще дальше, у меня треснули половые губы, острие пронзило матку, я вновь крикнула, еще сильнее, наверно мой крик был слышен во всем городе, новая волна боли и наслаждения прокатилась по телу, которое все выгнулось, крик стал еще более хриплым, как клекот. Краем затуманенного сознания, я услышала слова палача "А закаркала", меня опустили чуть ниже, я повторила свой страшный крик. Внезапно веревку отпустили, мое тело спустилось еще ниже и в промежность уперлась перекладина, прибитая перпендикулярно колу. Она не давала мне спуститься ниже и быстро умереть, пронзенной колом. Я извивалась на колу еще несколько часов, внутри моего лона казалось был разожжен костер. Но не смотря на все, я продолжала видеть своих подруг - перед казнью мне отрезали веки, так, что глаза закрыть я не могла. Мои подруги также извивались на толстых осиновых колах, я слышала их крики, полные боли и наслаждения. Затем в глазах у меня стало темнеть и наступило благостное беспамятство...

………………………………………………….

Как красиво я, уже мертвая, сидела на колу, опустив головку на грудь. И не зря ведь нас одели во все белое - из промежности на кол и на мои обтянутые белыми чулками ноги стекала кровь и капала на дощатый помост с носков моих босоножек. Изо рта и из носа у меня тоже капала кровь, прямо на мою белоснежную блузку…

Казнили на Руси издавна, изощренно и мучительно. Историки по сей день не пришли к единому мнению о причинах появления смертной казни.

Одни склоняются к версии продолжения обычая кровной мести, другие отдают предпочтение византийскому влиянию. Каким же образом на Руси расправлялись с теми, кто преступил закон? Утопление Это вид казни был весьма распространен в Киевской Руси. Обычно он применялся в тех случаях, когда требовалось расправиться с большим количеством преступников. Но были и единичные случаи. Так, например, киевский князь Ростислав разгневался как-то на Григория Чудотворца. Велел связать непокорному руки, накинуть на шею веревочную петлю, на другом конце которой закрепили увесистый камень, и бросить в воду. При помощи утопления казнили в Древней Руси и вероотступников, то есть христиан. Их зашивали в мешок и бросали в воду. Обычно такие казни происходили после сражений, в ходе которых появлялось много пленных. Казнь через утопление в отличие от казни через сожжение считалась для христиан самой позорной. Интересно, что спустя века большевики в ходе Гражданской войны использовали утопление в качестве расправы над семьями «буржуев», при этом приговоренным связывали руки и бросали в воду.

Сожжение С XIII века этот вид казни обычно применялся по отношению к тем, кто преступил церковные законы – за хулу на Бога, за небогоугодные проповеди, за колдовство. Особенно ее любил Иван Грозный, который, к слову сказать, был весьма изобретателен в способах экзекуции. Так, например, он придумал зашивать провинившихся в медвежьи шкуры и отдавать их на растерзание собакам или сдирать кожу с живого человека. В эпоху Петра казнь через сожжение применялась по отношению к фальшивомонетчикам. Их, кстати, наказывали и еще одним способом – заливали в рот расплавленные свинец или олово. Закапывание Закапывание живьем в землю обычно применялось к мужеубийцам. Чаще всего женщину закапывали по горло, реже – только по грудь. Такая сцена превосходно описана Толстым в его романе «Петр Первый». Обычно местом для казни становилось людное место – центральная площадь или городской рынок. Рядом с еще живой казненной преступницей выставляли часового, который пресекал любые попытки проявить сострадание, дать женщине воды или немного хлеба. Не возбранялось, однако, высказывать свое презрение или ненависть к преступнице – плевать на голову или даже пинать ее. А еще желающие могли подать милостыню на гроб и церковные свечи. Обычно мучительная смерть приходила на 3–4 сутки, но в истории зафиксирован случай, когда некая Ефросинья, закопанная 21 августа, умерла только 22 сентября. Четвертование При четвертовании приговоренным отрубали ноги, затем руки и только потом голову. Так был казнен, например, Степан Разин. Планировалось таким же способом лишить жизни и Емельяна Пугачева, но ему сначала отрубили голову, а уж потом лишили конечностей. По приведенным примерам несложно догадаться, что подобный вид казни применяли за оскорбление царя, за покушение на его жизнь, за измену и за самозванство. Стоит заметить, что в отличие от среднеевропейской, например парижской, толпы, которая воспринимала казнь как зрелище и разбирала виселицу на сувениры, русские люди с состраданием и милосердием относились к приговоренным.

Так, во время казни Разина на площади стояла гробовая тишина, нарушаемая только редкими женскими всхлипываниями. По завершении процедуры люди обычно расходились молча. Кипячение Кипячение в масле, воде или вине было особенно популярно на Руси во времена царствования Ивана Грозного. Приговоренного сажали в котел, наполненный жидкостью. Руки продевали в специальные вмонтированные в котел кольца. Затем котел ставили на огонь и начинали медленно подогревать. В результате человек варился заживо. Такую казнь применяли на Руси к государственным изменникам. Однако этот вид выглядит гуманно по сравнению с экзекуцией под названием «Хождение по кругу» – одним из самых лютых способов, применявшихся на Руси. Приговоренному вспарывали живот в районе кишечника, но так, чтобы он не скончался слишком быстро от потери крови. Затем изымали кишку, прибивали один ее конец к дереву и заставляли казненного ходить вокруг дерева по кругу. Колесование Широкое распространение колесование получило в эпоху Петра. Приговоренного привязывали к закрепленному на эшафоте бревенчатому Андреевскому кресту. На лучах креста делали выемки. Преступника растягивали на кресте лицом вверх таким образом, что каждая его конечность лежала на лучах, а места сгибов конечностей – на выемках. Палач железным ломом четырехугольной формы наносил один удар за другим, постепенно переламывая кости на сгибах рук и ног.

Работа плача завершалась двумя-тремя точными ударами в живот, при помощи которых переламывался хребет. Тело разломанного преступника соединяли так, что пятки сходились с затылком, укладывали на горизонтальное колесо и в таком положении оставляли умирать. Последний раз такая казнь была применена на Руси к участникам Пугачевского бунта. Посажение на кол Подобно четвертованию посажение на кол применялось обычно к бунтовщикам или воровским изменникам. Так был казнен в 1614 году Заруцкий, сообщник Марины Мнишек. Во время казни палач вбивал молотком кол в тело человека, затем кол ставили вертикально. Казненный постепенно под тяжестью собственного тела начинал съезжать вниз. Через несколько часов кол выходил у него через грудь или шею. Иногда на колу делали перекладину, которая останавливала движение тела, не позволяя колу дойти до сердца. Этот метод значительно растягивал время мучительной смерти. Сажание на кол до XVIII века было очень распространенным видом казни среди запорожских казаков. Меньшие колы использовали для наказания насильников – им вбивали кол в сердце, а также в отношении матерей-детоубийц.

Люди с давних времен жестоко расправлялись со своими врагами, некоторые их даже съедали, но в основном их казнили, лишали жизни страшными и изощренными способами. То же самое делали и с преступниками, кто нарушал законы Божьи и человеческие. За тысячелетнюю историю накопился большой опыт казни приговоренных.





Обезглавливание

Физическое отделение головы от тела с помощью топора или любого боевого оружия (ножа, меча) позднее для этих целей использовалась машина, придуманная во Франции - Гильотина. Считается, что при такой казни голова, отделенная от тела, сохраняет зрение и слух еще на протяжении 10 секунд. Обезглавливание считалось “благородной казнью” и применялось к аристократам. В Германии обезглавливание упразднили в 1949 году из-за выхода из строя последней гильотины. Повешение

Удушение человека на веревочной петле, конец которой закреплен неподвижно. Смерть наступает через несколько минут, но вовсе не от удушения, а от передавливания сонных артерий. При этом сначала человек теряет сознание, а позже умирает.
Средневековая виселица состояла из специального постамента, вертикального столба (столбов) и горизонтальной балки, на которой и вешали приговоренных, размещенной над подобием колодца. Колодец был предназначен для отваливающихся частей тела - повешенные оставались висеть на виселице до полного разложения.
В Англии применялась разновидность повешения, когда человека сбрасывали с высоты с петлей на шее, при этом смерть наступает мгновенно от разрыва шейных позвонков. Существовала “официальная таблица падений”, с помощью которой высчитывали необходимую длину веревки в зависимости от веса осужденного (при слишком длиной веревке происходит отделение головы от тела).
Разновидностью повешения является гаррота. Гарротой (железным ошейником с винтом, нередко снабженным вертикальным шипом на задней части) вообще-то не душат. Ей ломают шею. Казненный в таком случае умирает не от удушья, как происходит, если его душат веревкой, а от раздробления позвоночника (иногда, согласно средневековым свидетельствам, от перелома основания черепа-смотря куда надеть) и перелома шейных хрящей.
Последнее громкое повешение - Садам Хусейн. Четвертование

Считается одной из самых жестоких казней, и применялась к самым опасным преступникам. При четвертовании жертву придушали (не до смерти), потом вспарывали живот, отсекали гениталии и лишь, потом рассекали тело на четыре или более частей и отрубали голову. Части тела выставляли на всеобщее обозрение «там, где король сочтёт удобным».
Томас Мор, автор "Утопии", приговоренный к четвертованию с выжиганием нутра, в утро перед казнью был помилован, и четвертование заменили обезглавливанием, на что Мор ответил: «Избави Боже моих друзей от такой милости».
В Англии четвертование применялось вплоть до 1820 года, формально отменено только в 1867 году. Во Франции четвертование осуществлялось при помощи лошадей. Осуждённого привязывали за руки и за ноги к четырём сильным лошадям, которые, подхлёстываемые палачами, двигались в разные стороны и отрывали конечности. Фактически приходилось подрезать сухожилия осуждённому.
Другая казнь путём разрывания тела пополам, отмеченная в языческой Руси, заключалась в том, что жертву привязывали за ноги к двум склоненным молодым деревцам, а потом отпускали их. По византийским источникам, так был убит древлянами князь Игорь в 945 году за то, что хотел дважды собрать с них дань. Колесование

Распространённый в Античности и Средневековье вид смертной казни. В Средние века было распространено в Европе, особенно в Германии и во Франции. В России этот вид казни известен с XVII века, но колесование стало регулярно применяться лишь при Петре I, получив законодательное утверждение в Воинском Уставе. Колесование перестало применяться лишь в XIX веке.
Профессор А. Ф. Кистяковский в XIX веке так описал процесс колесования, применявшийся в России: К эшафоту привязывали в горизонтальном положении Андреевский крест, сделанный из двух брёвен. На каждой из ветвей этого креста делали две выемки, расстоянием одна от другой на один фут. На этом кресте растягивали преступника так, чтобы лицом он был обращён к небу; каждая оконечность его лежала на одной из ветвей креста, и в каждом месте каждого сочленения он был привязан к кресту.
Затем палач, вооружённый железным четырёхугольным ломом, наносил удары в часть члена между сочленением, которая как раз лежала над выемкой. Этим способом переламывали кости каждого члена в двух местах. Операция оканчивалась двумя или тремя ударами по животу и переламыванием станового хребта. Разломанного таким образом преступника клали на горизонтально поставленное колесо так, чтобы пятки сходились с заднею частью головы, и оставляли его в таком положении умирать. Сожжение на костре

Смертная казнь, при которой жертву сжигают на костре публично. Наряду с замуровыванием и заточением, сожжение широко применялось в Средние века, так как, по изложению церкви, с одной стороны происходило без «пролития крови», а с другой стороны пламя считалось средством «очищения» и могло спасти душу. Особенно часто сожжению подлежали еретики, «ведьмы» и виновные в мужеложстве.
Казнь получила широкое распространение в период действия Святой инквизиции, и только в Испании было сожжено около 32 тысяч человек (без учёта испанских колоний).
Самые известные люди, сожженные на костре: Джорджано Бруно - как еретик (занимался научной деятельностью) и Жанна д’Арк, командовавшая французскими войсками в столетней войне. Сажание на кол

Посажение на кол широко применялось ещё в Древнем Египте и в Ближнем Востоке, первые её упоминания относятся к началу второго тысячелетия до н. э. Особое распространение казнь получила в Ассирии, где посажение на кол было обычным наказанием для жителей взбунтовавшихся городов, поэтому в поучительных целях сцены этой казни часто изображались на барельефах. Применялась эта казнь по ассирийскому праву и в качестве наказания женщин за аборт (рассматривался как вариант детоубийства), а также за ряд особо тяжких преступлений. На ассирийских рельефах встречаются два варианта: при одном из них приговорённому протыкали колом грудь, при другом острие кола входило в тело снизу, через задний проход. Казнь широко применялась в Средиземноморье и на территории Ближнего Востока по меньшей мере с начала II тысячелетия до н. э. Известна она была и римлянам, хотя особого распространения в Древнем Риме не получила.
На протяжении большой части средневековой истории казнь посажением на кол была очень распространена на Ближнем Востоке, где являлась одним из основных способов мучительной смертной казни. Получила широкое распространение во Франции во времена Фредегонды, которая первая ввела этот вид казни, присудив к ней молодую девушку знатного рода. Несчастного клали на живот, а палач вбивал ему в задний проход молотком деревянный кол, после чего кол врывали вертикально в землю. Под тяжестью тела человек постепенно сползал вниз, пока через несколько часов кол не выходил через грудь или шею.
Особой жестокостью отличился господарь Валахии Влад III Цепеш («колосажатель») Дракула. По его указанию, жертв насаживали на толстый кол, у которого верх был округлён и смазан маслом. Кол вводился в анус на глубину нескольких десятков сантиметров, потом кол устанавливался вертикально. Жертва под воздействием тяжести своего тела медленно скользила вниз по колу, причем смерть порою наступала лишь через несколько дней, так как округлённый кол не пронзал жизненно важные органы, а лишь входил всё глубже в тело. В некоторых случаях на колу устанавливалась горизонтальная перекладина, которая не давала телу сползать слишком низко, и гарантировала, что кол не дойдет до сердца и иных важнейших органов. В таком случае смерть разрыва внутренних органов и большой кровопотери наступала очень нескоро.
Сажанием на кол был казнен английский король-гомосексуалист Эдуард. Дворяне подняли мятеж и убили монарха, вбив ему в задний проход раскаленный железный прут. Сажание на кол применялось в Речи Посполитой до 18 века, и многие Запорожские казаки были казнены таким способом. При помощи меньших колов так же казнили насильников (вбивали кол в сердце) и матерей, убивавших своих детей (их пробивали колом предварительно закопав живьем в землю). Повешение за ребро

Вид смертной казни, при которой в бок жертве вонзали железный крюк и подвешивали. Смерть наступала от жажды и потери крови через несколько дней. Руки жертве связывали, чтобы он не смог самостоятельно освободиться. Казнь была распространена у Запорожских казаков. По легенде именно таким способом был казнен Дмитрий Вишневецкий основатель Запорожской Сечи, легендарный “Байда Вешнивецкий”. Побивание камнями

После соответствующего решения уполномоченного юридического органа (царя или суда) собиралась толпа граждан, убивавших виновного бросанием в него камней. Камни при этом следовала выбирать небольшие, чтобы осужденный на казнь не отмучился слишком быстро. Или, в более гуманном случае, это мог быть один палач, сбрасывавший сверху на осужденного один большой камень.
В настоящее время побиение камнями применяется в некоторых мусульманских странах. На 1 января 1989 года побивание камнями сохранялось в законодательстве шести стран мира. В докладе «Международной амнистии» приводится рассказ очевидца о подобной казни, состоявшейся в Иране:
«Рядом с пустырём из грузовика высыпали множество камней и гальки, затем привели двух женщин, одетых в белое, на их головы были надеты мешки… На них обрушился град камней, окрасивших их мешки в красный цвет… Раненые женщины упали, и тогда стражи революции пробили им головы лопатами, чтобы окончательно убить». Бросание хищникам

Древнейший вид казни, распространенный у многих народов мира. Смерть наступала оттого, что жертву загрызали крокодилы, львы, медведи, змеи, акулы, пираньи, муравьи. Хождение по кругу

Редкий способ казни, практиковавшийся, в частности, на Руси. Казнимому вспаривали живот в области кишечника, так, чтобы не умер от потери крови. Потом доставали кишку, прибивали её к дереву и заставляли ходить по кругу вокруг дерева. В Исландии для этого применялся специальный камень, вокруг которого ходили по приговору тинга.

Погребение заживо

Не очень распространенный в Европе вид казни, который, как полагают, пришел в Старый Свет с Востока, но есть несколько дошедших до нашего времени документальных свидетельств применения этого вида казни. Погребение заживо применялось к христианским мученикам. В средневековой Италии заживо хоронили нераскаявшихся убийц. В Германии закапывали живыми в землю женщин-детоубийц. В России XVII—XVIII века заживо закапывали по шею женщин, убивших мужей. Распятие

Осуждённому на смерть прибивали гвоздями руки и ноги к концам креста или фиксировали конечности при помощи верёвок. Именно таким способом был казнен Иисус Христос. Основной причиной смерти при распятии является асфиксия, вызванная развивающимся отёком легких и утомлением участвующих в процессе дыхания межреберных мышц и мышц брюшного пресса. Основной опорой тела в данной позе являются руки, и при дыхании мышцы брюшного пресса и межрёберные мышцы должны были поднимать вес всего тела, что приводило к их быстрому утомлению. Также сдавливание грудной клетки напряжёнными мышцами плечевого пояса и груди вызывало застой жидкости в лёгких и отёк лёгких. Дополнительными причинами смерти служили обезвоживание и потеря крови. Сварение в кипятке

Сваривание в жидкости являлось распространенным видом смертной казни в разных странах мира. В древнем Египте этот вид наказания применялся в основном к лицам, ослушавшимся фараона. Рабы фараона на рассвете (специально, чтобы Ра видел преступника), разводили огромный костер, над которым находился котел с водой (причем не просто с водой, а с самой грязной водой, куда сливались отходы и т.д.) Иногда казнили таким образом целые семьи.
Этот вид казни широко применялся Чингиз-Ханом. В средневековой Японии сварение в кипятке применялось в основном к ниндзя, которые провалили убийство и были схвачены. Во Франции эта казнь применялась к фальшивомонетчикам. Иногда злоумышленников сваривали в кипящем масле. Осталось свидетельство, как в 1410 году в Париже заживо сварили в кипящем масле карманного вора. Заливание в горло свинца или кипящего масла

Применялось на Востоке, в Средневековой Европе, на Руси и у индейцев. Смерть наступала от ожога пищевода и удушения. Наказание обычно устанавливалось за фальшивомонетничество, причём часто заливали тот металл, из которого преступник отливал монеты. Тем, кто долго не умирал, отрубали башку. Казнь в мешке

лат. Poena cullei. Жертву зашивали в мешок с разными животными (змеей, обезьяной, собакой или петухом) и выбрасывали в воду. Практиковалась в Римской Империи. Под влиянием рецепции римского права в Средние века была усвоена (в несколько видоизменённом виде) в ряде европейских стран. Так, во французском своде обычного права «Livres de Jostice et de Plet» (1260 г.), созданном на основе Дигест Юстиниана, говорится о «казни в мешке» с петухом, собакой и змеёй (обезьяна не упомянута, видимо, по причинам редкости этого животного для средневековой Европы). Несколько позже казнь, основанная на poena cullei, появилась и в Германии, где применялась в виде повешения преступника (вора) вверх ногами (иногда подвешивание осуществлялось за одну ногу) вместе (на одной виселице) с собакой (либо двумя собаками, повешенными справа и слева от казнимого). Данная казнь получила название «еврейской казни», поскольку со временем стала применяться исключительно к преступникам-евреям (к христианам применялась в редчайших случаях в XVI—XVII вв.). Сдирание кожи

Сдирание кожи имеет очень древнюю историю. Еще Ассирийцы снимали кожу с пленных врагов или мятежных правителей и прибивали к стенам их городов, как предупреждение тем кто будет оспаривать их власть. Ассирийский правитель Ашшурнасирпал похвалялся, что содрал столько кож с провинившейся знати, что обтянул ею колонны.
Особенно часто применялась в Халдее, Вавилоне и Персии. В Древней Индии кожу удаляли огнем. При помощи факелов ее выжигали до мяса по всему телу. С ожогами осужденный несколько дней мучился до наступления смерти. В Западной Европе использовалось как метод наказания для предателей и изменников, а также к простым людям, которые были заподозрены в любовных связях с женщинами королевских кровей. Также кожу сдирали с трупов врагов или преступников для устрашения. Линг-чи

Линг-чи (кит. «смерть от тысячи порезов») — особо мучительный способ смертной казни путём отрезания от тела жертвы небольших фрагментов в течение длительного периода времени.
Применялась в Китае за государственную измену и отцеубийство в средние века и при династии Цин вплоть до её отмены в 1905 году. В 1630 г. этой казни был подвергнут видный минский военачальник Юань Чунхуань. С предложением её отмены выступил ещё в XII веке поэт Лу Ю. При цинской династии линг-чи в целях устрашения совершалась в общественных местах при большом стечении зевак. Сохранившиеся описания казни расходятся в подробностях. Жертву, как правило, накачивали опиумом — то ли из милосердия, то ли, чтобы предотвратить потерю ею сознания.
В своей “Истории пытки всех времен” Джордж Райли Скотт приводит цитаты из записок двух европейцев, имевших редкую возможность присутствовать при подобной казни: их звали сэр Генри Норман (он видел эту казнь в 1895 г.) и Т. Т. Мэ-Доуз:
“Там стоит корзина, накрытая куском полотна, в которой лежит набор ножей. Каждый из этих ножей предназначен для определенной части тела, о чем свидетельствуют выгравированные на клинке надписи. Палач берет наугад из корзины один из ножей и, исходя из надписи, отрезает соответствующую часть тела. Однако в конце прошлого века подобная практика, по всей вероятности, была вытеснена другой, не оставлявшей места случайности и предусматривавшей отрезание в определенной последовательности частей тела при помощи единственного ножа. По словам сэра Генри Нормана, осужденного привязывают к подобию креста, и палач медленно и методично срезает сначала мясистые части тела, затем надрезает суставы, отрезает отдельные члены на конечностях и заканчивает казнь одним резким ударом в сердце...